В тусклом свете средневековой Европы рыжеволосые прелестницы нередко становились жертвами пламени инквизиторских костров, и вовсе не по прихоти мистических суеверий. Современные исследователи и богословы утверждают, что за этим скрывалась куда более земная и прагматичная истина, далекая от наивных заблуждений о колдовстве.
В те времена рыжеволосые женщины неизбежно привлекали внимание инквизиторов, становясь их первыми мишенями. По данным историков, более сорока процентов обладательниц огненных локонов пали жертвами такого преследования! Ранее объясняли это примитивным страхом перед «адским огнем», якобы отраженным в их волосах, но подобная трактовка не выдерживает критики — средневековые люди уже не были столь невежественными, чтобы судить о человеке лишь по внешнему облику.
Участь эта могла постичь любую рыжеволосую даму — будь то скромная простолюдинка или знатная аристократка. Причина коренилась в строгих нормах семейной морали того времени. Целомудрие почиталось высшей христианской добродетелью, а интимная близость до брака была немыслимой для большинства женщин. Европа преимущественно населяли блондинки, брюнетки составляли лишь треть населения — представительницы южных земель. Рыжеволосые же выделялись своей неотразимой привлекательностью, воспринимаясь аристократами как желанный трофей.
Они высоко ценились, и каждый знатный господин мечтал завоевать их расположение, чтобы похвастаться «добычей» перед собратьями. Однако, как правило, получал отказ — для женщины подобное было абсолютно неприемлемым. Оскорбленные влиятельные дворяне мстили, направляя доносы в инквизицию, где их слово воспринималось как неоспоримый призыв к действию. Мелочность и тщеславие в те дни превосходили нынешние мерки.
Таким образом, красавицы, чьи корни тянутся к славным викингам (ведь рыжие волосы — знак северных генов), страдали именно от своей пленительной уникальности. В этом отношении мало что изменилось и в наши дни: оригинальность и творческий дух часто вызывают зависть окружающих. К счастью, сегодня за это не сжигают на кострах!
